Category: криминал

гб

Вдруг патруль, облава, заштормило море

Услышав про обыски в Москве сосед, дядя Коля, весь день занимался тем, что прятал самогонный аппарат.
Спрячет, вздохнёт облегченно, стопочку махнёт, сядет на крыльцо, покурит. Покурит, подумает, сделает озабоченное лицо, и идёт перепрятывать.
И так целый день.
Самое интересное начнётся завтра, когда он не сможет вспомнить, куда спрятал последний раз.
promo raketchik july 14, 2010 10:27 107
Buy for 50 tokens
Жила-была собака. У собаки был забор, в заборе были ворота, в воротах было окошко. Специальное окошко, собачье. Что бы собака через это окошко могла изучать окружающий мир. Ну, собака всё изучила (а фиг ли там изучать? деревенская улица) и ей стало скучно. И от скуки она придумала себе…
гб

Про страхи

Зашел в гостевой разговор про страхи. Ну, кто чего боится по жизни. Кто мышей, кто тараканов, кто высоты, кто хулиганов, кто наоборот, милицию.
Вспомнилась по этому поводу забытая история из далёкого детства.

Отец у меня был на второй группе, но всё время где-то подрабатывал. Чаще всего сторожем. Одно время работал ночным строжем на птичнике.
Я был мал, при любой возможности просился с ним, и он меня иногда брал.
Мы сидели вечерами в тёпллой дежурке, говорили про то про сё, потом ужинали что мать собрала, потом глаза начинали слипаться, и он клал меня на топчан, укрыв телогрейкой, а сам садился поближе к лампе и открывал книгу. Собственно, он и на работу-то устраивался, я думаю, больше не из-за денег, а что бы вдосталь начитаться в тишине и покое. Иногда, если я ещё не спал, мы собирались и шли делать обход территории. Проверяли, не горят ли где лампы по цехам, и наоборот, горят ли в инкубаторе. Ничего особо интересного для пацана ночью на птичнике не было, не то что днём. Мы просто шли бесконечными лабиринтами меж цехов, и отец что нибудь рассказывал.

Иногда на птичнике случались кражи.
Чаще всего баловали химики, коих в городе было треть населения. Зарплату пропьют, жрать что-то надо, ну и промышляют. То картошки с хранилища напиздят, то склад какой обнесут, то вот куриц напотрошат. Факт кражи обнаруживали обычно птичницы поутру. Территория-то необъятная, фиг ли, и сторож чисто для проформы.
После каждой такой кражи сторожу в усиление на какое-то время присылали из РОВД милиционера с табельным оружием, и он неделю или две каждую ночь точал в дежурке, внушая страх негодяям и придавая известную долю увереннности сторожам. Менты были нормальными ребятами, охотно болтали с отцом, рассказывали анекдоты и байки, играли со мной в подкидного дурака, давали подержать пистолет вынув обойму, и с удовольствием делили с нами скромный ужин.
Ещё усиление присылали, если с зоны совершали побег зеки. Что тоже случалось нередко. Но тогда те же самые милиционеры выглядели и вели себя совсем по другому. Они были собранней, неохотно болтали, чаще обходили территорию, и у них появлялся такой странноватый блеск в глазах и раздувались ноздри. Острым мальчишеским взглядом я эту разницу фиксировал, но ещё не знал, что так проявляется инстинкт охотника на двуногую дичь. И в воздухе от их присутствия разливалась и висела какая-то непонятная но осязаемая смутная тревога.

Как-то раз мы с отцом заступили на дежурство, это было в пять, а ближе к вечеру к проходной подъехал патрульный уазик, и нам ссадили молодого весёлого старлея. Дальше вообщем всё было как обычно, мы пили чай, отец со старлеем курили и болтали про то про сё, и разговор как-то незаметно зашел про кражи. И в разговоре отец вскользь заметил, что воров ловят не там и не тех. Старлей был на птичнике первый раз, его эти слова зацепили, и он стал выспрашивать.
- Ну, сам подумай, ну сколько унесут голодные химики? - отвечал отец. - Ну, мешок, ну два, раз в месяц от силы. А тут каждую ночь промышляют воры гораздо посерьёзней.
Глаза у старлея загорелись, и видно было, что ему с одной стороны жутко интересно, а с другой не хочется попасть на какую нибудь смешную подначку. Поэтому он всё время скептически повторял - Да ну! и - Да ладно!
После одного такого "Да ладно!" отец поднялся (время как раз было к полуночи или около, и пора было обойти территорию) и сказал
- Не веришь? Ладно. Пойдём покажу.
Мы собрались и пошли.

Мы молча шли втроём по пустым широким улицам птицефабрики, потом остановились у ворот одного из цехов, отец достал связку ключей, нашел нужный, посмотрел на старлея и приложил палец к губам. Тот невольно потянулся к кобуре, но отец остановил его руку, кивнул головой на меня, и негромко сказал "Не потребуется!"
Потом открыл дверь, включил фонарик и исчез внутри. Мы со старлеем остались снаружи. Через секунду громыхнул рубильник, цех залило ярким светом, и мы тоже шагнули в цех через узкую низкую дверь в воротах.

Ярко освещённый цех выглядел как обычно. Вглубь уходили бесконечные ряды многоярусных клеток, шуршали потревоженные куры, где-то капала вода. Старлей огляделся, не заметил ничего нештатного, расслабился и с усмешкой спросил.
- Ну?! И где твои воры?
- А вон! - сказал отец и ткнул пальцем вверх.
Милиционер, придерживая рукой фуражку, запрокинул голову и замер, раскрыв рот от изумления. Я тоже машинльно посмотрел вверх, хотя и так хорошо знал, что там увижу. Там, высоко вверху, под самой крышей, на стропилах и перекладинах перекрытий, потревоженные внезапным ярким светом, по всей длине уходящих вдаль балок, сидели и смотрели на нас сверху десятки и сотни крыс. Они пищали, скалились, огрызались друг на друга, совершали какие-то хаотичные перемещания, и вниз со стропил свисали сотни лысых отвратительных хвостов. Обычная картина, виденная мной десятки раз.

Рядом раздался какой-то звук, похожий на шумный глоток. Я опустил глаза и посмотрел на старлея. Тот стоял высоко задрав голову, с широко открытыми глазами, и лицо у него было бледное, а глаза пустые. Тут он неожиданно дёрнул кадыком, глаза совсем закатились, он покачнулся раз, другой, и рухнул плашмя навзничь, по прежнему придерживая рукой фуражку.
- Фьюююють! - присвистнул отец, обернувшись на звук упавшего тела. - Вот так герой!
Потом мы приводили старлея в чувство, я бегал и носил воду в кружке из куриной поилки, а отец бил его широкой ладошкой по щеке. Потом мы вытащили мента на воздух, он наконец пришел в себя, сделался бледен и молчалив, и мы неспеша вернулись в дежурку. Засыпая я слышал, как они с отцом пьют чай у стола, курят, и о чём-то вполголоса разговаривают. Наутро, когда я проснулся, старлея уже не было.
Мы возвращались домой, и отец взял с меня слово, что я никому, даже матери не расскажу о ночном происществии. Ему было явно неприятно это об этом говорить. Видно он испытывал знакомое чувство, какую-то досаду и неловкость за этого милиционера, который казался сперва таким бравым и боевым парнем.
Слово я конечно дал. А потом и вовсе про этот случай забыл.

Однако спустя где-то наверное с месяц или два история имела продолжение.
Отец тот раз не взял меня на дежурство, потому что прошла информация о четырёх сбежавших с зоны зека.
Вернулся он утром с дежурства позднее обычного, усталый и взлохмаченный, но с каким-то весёлым и злым блеском в глазах. Таким я его особенно любил. Мать уже волновалась, и он объяснил, что пришлось ждать, пока составят протоколы, акты, и снимут показания. Больше всего, помню, его удивил акт на списание двух патронов. "Вот крысы канцелярские!" - повторял он незло.

Дальше я знаю только с его слов.
Они заступили на дежурство с этим самым старлеем, всё было тихо и как обычно. Ближе к полуночи пошли делать обход. И на дальнем периметре, у дырявого забора глухой, нехоженой стороны птицефабрики, заметили в глухом бурьяне свежие следы нескольких человек, уходящие по к реке, до которой было километра полтора. Тогда старлей отправил отца вызывать наряд, а сам пошел по тропе.
Спустя полчаса со стороны реки раздались выстрелы.
Пока отец добрался до дежурки, пока приехал наряд, усиленный ВОХРой и натаскаными псами, пока отец вел их по территории, прошло больше часа, прежде чем они вышли по следу к реке.
На берегу мирно горел костер, над костром булькало ведро, от него валил пар, а всё вокруг было усеяно пером свежеощипанных кур. У костра сидели три зека и торопливо доедали куриц. Четвёртый, с простреленой ногой, лежал тут же. Старлей, невидимый из-за костра, стоял спиной к реке с пистолетом в затёкшей руке.

Потом он ещё рассказал отцу, что когда увидел костер, то не пошел прямо, а сделал крюк и стал заходить по берегу. Шел и пел песни, прикидываясь пьяным рыболовом, коих в наших местах всегда в избытке. Ну, что бы подойти на максимально близкое расстояние неопознанным. Но стрелять всё равно пришлось. И то ещё хорошо зеки сразу не поняли, что мент один. А потом уже было поздно.

Ещё знаю, что отцу и старлею за поимку беглецов выдали какую-то офигительную премию, едва ли не по пятьдесят рублей каждому. И свою отец отдал матери, а старлеевскую они с отцом пропивали в очередное совместное дежурство. И отец спросил у поддатого мента, зачем он вообще полез, и не было ли ему страшно. На что тот удивлённо ответил.
- Зеков? Чего их бояться!?
Потом смущенно рассмеялся и добавил.
- Это же не крысы!

Ну, такая вот незамысловатая история про у кого какие страхи.

Счетчик посещений Counter.CO.KZ - бесплатный счетчик на любой вкус!
гб

Хорошую книгу украсть не грех

У одной моей доброй знакомой есть такая тихая страсть - коллекционирование всяких табличек и прочих уличных и не только раритетов.
Вся комната у неё уставлена и увешана. "Остановка первого вагона", "Стой! Ведутся ремонтные работы!", дорожные знаки, указатели населённых пунктов, и прочее, и разное.
Тащит она их откуда только можно. Совершенно понятно, что при таком хобби в её сумочке всегда в наличии пара отвёрток и плоскогубцы. Однажды после собеседования, (по поводу работы, на которую её в итоге не взяли), она вышла из кабинета, раздраженно хлопнула дверью, оглянулась, и тут же азартно свинтила с этой двери бронзовую табличку с надписью "Начальник отдела кадров Сулейманов Сергей Денисович"
То есть каждая такая штука у неё не просто так себе штука, но и имеет какую-то историю.
Друзья, зная эту её страсть, тоже иногда тащат интересные вещи.
Но в основном всё это добывается в поездках по городам, на прогулках, и другим случайным образом. Она не охотится за раритетами специально, но уж если ей что-то приглянулось, то судьба этого "что-то" неизбежна.

Как-то раз ей кровь из носу потребовалась табличка с названием поезда "Москва-Вологда". Не "Россия", не "Москва-Владивосток", а именно вот эта.
Тогда она взяла с собой одного приятеля, что б было не так страшно, и они под покровом ночи проникли на территорию отстойника в районе ярославского вокзала, нашли нужный поезд, и табличку свинтили.
И - оба-на! - охрана их тут же повязала.
Привели в линейное отделение, составили протокол, и совсем намеревались отпустить.
Но тут приятельнца, выяснив, что табличку ей не собираются отдавать даже под протокол, устроила дебош, вцепилась в раритет, и поцарапала двух линейных милиционеров.
В результате табличку отстоять так и не удалось, а вместо неё по месту жительства поехало дело о хищении и хулиганстве.
Дело за незначительностью передали в ведомственность участковому, и как-то однажды вечером он нагрянул к ней с обыском. Ну, может и не с обыском, а просто снять показания.
Факт тот, что когда он вошел к ней в комнату, то оглянулся, присвистнул, и обалдел.
Потом снял фуражку, вытер голову, и вдруг сказал, показывая куда-то в угол.
- Ого! Да у меня ведь по этой штуке дело ещё не закрыто!
В углу висел стандартный световой короб с надпись "Улица Карла Маркса, д. 19"

Протокол он составлять не стал, а просто погрозил преступнице пальцем, забрал короб, и ушел счастливый.
А на следующий день вечером внезапно позвонил в дверь, и слегка смущаясь протянул пластиковый пакет со словами "Это Вам!"
Она осторожно взяла пакет, открыла, и с удивлением достала оттуда старую, слегка поцарапанную, сильно потускневшую и с одним отбитым углом табличку.
"НАЧАЛЬНИК 1-го СПЕЦИАЛЬНОГО ОТДЕЛА ВЧК ФРИДМАН О.С."

Эта и другие истории на Ракетчик Дзен
гб

Про шубы (позитивная история)

"В этой истории (с выброшенной гуманитаркой прим.автора) есть одно, но ключевое противоречие: чтобы в этой стране(тм) выкинули на помойку то, что можно спиздить - режьте меня, ни в жизнь не поверю!" Чуркан

Не-не-не! Я про другое совсем! Просто увидел этот комментарий Чуркана, и сразу вспомнил одну старую, совсем забытую историю.

Рассказал мне её один весёлый толстый гаишник на завидовском посту в компенсацию морального ущерба. Ущерб, который нанёс мне этот сукин сын, выражался в круглой как арбуз пятихатке, на которую этот упырь меня и обул. Про пятихатку эту я причём помнил очень долго, а историю сразу забыл. Но рано или поздно всё обретает свою истинную цену. Тем более что как раз намедни ak_ally угрожал обвинить меня в чернушнишничестве и требовал позитиву.

Ну, значит слушайте. Дело было так.

Как-то раз из пункта А в пункт Б, из Москвы допустим в Питер, ехали одни просто так себе хорошие ребята. Ехали ночью, потому что как вы знаете днём теперь хорошим ребятам ездить в своё удовольствие нету ну никакой возможности.
Ну вот, едут они едут, и где-то в пункте В, при въезде на тверскую к примеру объездную, вдруг бабах! - и натыкаются на препятствие в виде лежащего поперёк дороги тела. Топят тормоз в пол аж в четыре ноги, выскакивают, и утирая с морды холодный пот в свете аварийки дрожащими руками вытаскивают из под бампера ... женскую песцовую шубу. Совершенно новую, ни разу ненадёванную, в целлофане и с бирками.
Ладно. Нервно матерясь закидывают шубу на заднее сиденье, и поминая добрым словом раздолбая, потерявшего ночью такой ценный груз, едут дальше.
И, не успев как следует разогнаться, натыкаются на ещё одну точно такую же.
Кладут её сверху первой, осторожно трогаются, и тут же натыкаются на третью.
И за следующие полчаса набирают как с делянки ровно дюжину абсолютно одинаковых предметов женской верхней одежды.

Collapse )
гб

О родине

Ездил к маме на юбилей.

Восемь утра. Схожу на горячий задымлённый перрон маленького депрессивного провинциального городка. На абсолютно пустой привокзальной площади беру такси.
Таксист, заплывший жыром мрачный дядя, снимая с руля жывот и машину с ручника, внимательно на меня смотрит и говорит.
- Привет! Не узнаешь?
Я минут пять в него вглядываюсь, говорю
- Если бы жира пудов пять стопить, и волосы из ушей на голову обратно вернуть, был бы сильно похож на моего лепшега корефана Колюню Амосова.
Он говорит
- Вылазь нахуй!
Я говорю
- Куда вылазь?! Вези давай, а то диспетчеру щас нажалуюсь. Уволят ведь тебя.
Ключ повернул, говорит
- Ладно, хуй с тобой. Щас на роговскую свалку заедем, монтировкой по голове ёбну, и все дела. Деньги лучше щас все отдай, что б мне потом с твоим обезображенным трупом не возиться.
Я говорю
- Ага, "ёбну", щас, как же! Ты у мамы своей разрешения спросил? Ты же без мамкиного разрешения даже пёрнуть боялся, не то что за яблоками слазить. А Нинка Смирнова? Что, не помнишь, как мне пришлось с ней всю ночь на сеновале вместо тебя кувыркаться, потому что тебе "мамка только до десяти разрешила"? А?

Как я из машины выскочить успел, незнаю. Полчаса, гад, за мной по площади гонялся.
Оказывается, он на этой Нинке пятый год женат.
Не, ну мне-то откуда знать, если я там шесть лет не был?

Как же я люблю свою родину!
гб

Про хулиганов и калькулятор

И ещё сразу в тему маньяков, пока не забыл.

На Тёплом Стане у меня знакомая живёт, дама преклонных лет. Когда-то давно, когда она была совсем даже не преклонных, а юных лет, они получили тут квартиру в новостройке. Райончик был тот ещё, Тропарёво, прямушка от метро шла парком, через овраг. Криминальных сводок тогда не было, и народ питался слухами о бандитах, хулиганах, найденных в лесопарковой зоне трупах, ограбленных, изнасилованных и замученных.

Страшно, короче. И вот она приспособилась одна не ходить. Дождётся какого нибудь мужичка внушающей доверие наружности, которому попути, и за ним потихоньку чап-чап-чап. Всё не так страшно.

И вот однажды идут они, мужик какой-то с портфелем чуть впереди, она сзади с сумкой семенит, что б не отстать, и тут навстречу четверо. Вида самого что ни на есть отмороженного. И они мужика останавливают, и начинают его там как-то традиционно домогаться. Типа а сколько времени, а нет ли у тебя закурить, и хули ты вообще в шляпе.

Ей деваться некуда, поворачивать поздно, и она затаив дыхание обходит эту скульптурную группу краем, всё время в ожидании окрика или там другого неприятного развития событий. Однако хулиганы, проводив её взглядом, ничего не сказали и продолжили культурную беседу с мужиком с портфелем.
Когда она поняла, что опасность миновала и осталась позади, в ней страх прошел, а наоборот проснулось женское любопытство и жалость к мужику. И она остановилась за деревом и стала незаметно издали наблюдать. Что бы в случае чего может побежать и позвать на помощь. Ну, это она так думала.

События меж тем развивались вполне традиционно. То ли время хулиганам не понравилось, то ли сигареты оказались не те, но началась драка. А может даже не драка, а просто избиение. Короче, мужика повалили и стали пинать ногами. И тут моя знакомая, Люба её кстати зовут, вместо того что бы бежать за помощью, с криком "ААААА!!!!" и сумкой наголо выскакивает из-за дерева, мчится к этой скульптурной группе, и начинает в беспамятстве метелить хулиганов этой сумкой по чему попало.

Люба, маленькая хрупкая дама, всю жизнь проработала тихим бухгалтером. И на тот момент она как раз готовила отчёт, и взяла чуть-чуть работы надом. Ответственная потому что очень и вообще. И в сумке у неё как раз и лежал этот отчёт и механический калькулятор советских времен под названием то ли Феникс, то ли Феликс, я не в курсе.

Собственно, этот калькулятор их и спас. Противопоставить советскому калькулятору в руках простога советского бухгалтера хулиганам оказалось просто ничего! Получив по паре раз куда попало тяжелым механизмом, они позорно и в ужасе ретировались.

Любаня с мужиком привели себя в порядок, пощитали незначительные телесные повреждения, и пошли по домам. По дороге договорившись всегда теперь возвращаться вместе. Слово за слово, тут и поженились. И живут до сих пор, уже на пенсии оба.

Да, а калькулятор оказался очень крепкий и не пострадал. Если вы об этом переживали.
гб

Рассказ настоящега маньяка

У меня приятель, он настоящий маньяк. Ну, в традиционном смысле, насчёт дамскога пола. Мимо не пройдёт.

И вот он рассказывает.

Иду вечером. Поздно уже. Райончик у нас как раз тот ещё, будто для маньяков просто специально оборудован. Темно, глухо.
Смотрю, а впереди, прям метров десять, вдруг откуда ни возьмись, идёт как раз подходящая жертва. Ага. Миниатюрная вся такая, шубка короткая, ёжится, семенит, очень беспомощная в агрессивной окружающей среде, бери её тепленькую прям с пылу, с жару. Сумки в двух руках, и попка такая очень аккуратная в штанишках, дрыг-дрыг. Я в эту попку как упёрся, так и иду, не могу оторваться.

А тут как раз у нас сквер довольно тёмный, один-единственный фонарь на весь гектар, и тропочка поперёк. Я иду и думаю - как-то надо начинать. То ли сумки предложить помочь донести, то ли подождать, пока действительно какой маньяк на неё набросится. Что б спасти значит, и на этой основе завязать знакомство.

И вот иду я, рассуждаю так, сам конечно головой в такт попке качаю, и тут как раз прохожу единственное освещенное место это, фонарь на гектар. А там тропку перемело чуть-чуть, фиг ли, место глухое, не ходит никто, и на этой тропочке следы этой барышни. Чётко так, до последнего рисунка на подошве. И возьми я да и наступи прямо след в след. Наступил, да так и замер! Не может быть! Присмотрелся внимательнее. Нет, так и есть! След её, барышни этой, попка дрыг-дрыг, сантиметра на три больше моей лапы! Утонул просто мой растоптанный ботинок в этом отпечатке. А у меня ведь сорок третий!

Постоял чуть-чуть, почесал затылок, да и пошел обратно.
Как же всё таки первое впечатление нас маньяков иногда подводит!
гб

Никогда не разговаривайте с террористами.

Бухали как-то с Ромой Лахманом. Уже на апогее, как-то незаметно, оказались в пределах шаговой доступности от его дома. Рома говорит «Пойдем ко мне, у меня там где-то текилка за подкладку завалилась»

Я не хотел. У Ромы дома жена, Мариночка, большая громкая красавица-хохлушка вздорного нраву. Зовет Рому «господин Лохман», когда в настроении. Когда нет – «Лохманское чудовище». Все друзья – бомжи, все девки – бляди, а сам Рома – неисправимая ошибка её загубленной молодости.

Ладно, пришли. В прихожей Мариночка с мусорным пакетом. «Лохман, выброси мусор». Рома в ответ «Мариночка, как ты гостей встречаешь?» А дикция-то уже не та. Да и аргументы. Слово за слово, Мариночку понесло «Какие гости, Лохман? Да вы в зеркало идите на себя посмотрите!»

А мы в зеркало посмотрели, и на кухню тихонько прошли, сели. Рома текилку достал, рюмочки, лимончик. Тут Марина текилку со стола цап «Вот вам не текилка, алкоголики, сволочи, негодяи, пока мусор не выбросишь!». И тычет в Ромин очень еврейский нос свой очень хохляцкий кукиш.

А Рома молчит и на нее скорбно смотрит. А Мариночку понесло. «Опойки … как тебя земля … и друзья у тебя … в доме шаром покати … хоть бы раз посуду … ни копейки … посмотри, в чём я хожу … гвоздь вбить … одни бляди на уме … говорила мне мама … палец о палец … какая же я была дура»

А Рома молчит. Ну, и я, конечно. Всё вскакивал, схватить этот мусор и слинять, но Рома каждый раз молча брал меня за рукав и усаживал обратно. А Мариночке в одну харю нагнетать тяжело, и она периодически задорно подскакивает к Роме «Что молчишь, сволочь?! Нечего сказать, да? Нечего?» И дальше.

А Рома молчит. И когда в очередной раз Мариночка угрожающе нависла над ним с риторическим вопросом «Что молчишь, сволочь? Сказать нечего? Скажи что нибудь, еврейская морда!» Рома, глядя на нее печальными глазами, запинаясь прокартавил: «Магиночка, ты же знаешь: мы, евгеи, с междунагодными теггогистами пегеговоров не ведем. Вегни текилку»

И опять замолчал, уставившись в холодильник.

Правильная тактика приносит правильный результат. Через пять минут террористы снизили требования и частично освободили заложников.

Дальше я не помню. Проснулся на следующий день дома, в своей кровати, на другом конце Москвы, крепко сжимая в руке Мариночкин пакет с мусором.

https://zen.yandex.ru/media/raketchik/nikogda-ne-razgovarivaite-s-terroristami-5cba77ca20749800b5aeb5b4